Читаем стихи

Гимн ученому — Владимир Маяковский

Народонаселение всей империи —
люди, птицы, сороконожки,
ощетинив щетину, выперев перья,
с отчаянным любопытством висят на окошке.

И солнце интересуется, и апрель еще,
даже заинтересовало трубочиста черного
удивительное, необыкновенное зрелище —
фигура знаменитого ученого.

Смотрят: и ни одного человеческого качества.
Не человек, а двуногое бессилие,
с головой, откусанной начисто
трактатом «О бородавках в Бразилии».

Вгрызлись в букву едящие глаза, —
ах, как букву жалко!
Так, должно быть, жевал вымирающий ихтиозавр
случайно попавшую в челюсти фиалку.

Искривился позвоночник, как оглоблей ударенный,
но ученому ли думать о пустяковом изъяне?
Он знает отлично написанное у Дарвина,
что мы — лишь потомки обезьяньи.

Просочится солнце в крохотную щелку,
как маленькая гноящаяся ранка,
и спрячется на пыльную полку,
где громоздится на банке банка.

Сердце девушки, вываренное в иоде.
Окаменелый обломок позапрошлого лета.
И еще на булавке что-то вроде
засушенного хвоста небольшой кометы.

Сидит все ночи. Солнце из-за домишки
опять осклабилось на людские безобразия,
и внизу по тротуарам опять приготовишки
деятельно ходят в гимназии.

Проходят красноухие, а ему не нудно,
что растет человек глуп и покорен;
ведь зато он может ежесекундно
извлекать квадратный корень.

Читать другие стихи этого автора
Баллада о бюрократе и о рабкоре
Балладу новую вытрубить рад. Внимание! Уши востри́те! В одном учреждении был бюрократ и был рабкор-самокритик. Рассказывать сказки совсем нехитро́! Но...
Маяковская галерея
Пуанкаре Мусье! Нам ваш необходим портрет. На фотографиях ни капли сходства нет. Мусье! Вас разница в...
Повествование это о странствии эсера вокруг света
1. В Москве в 17-м году с Корниловым играл в...
Мы власть Советов упрочили…
1. Мы власть Советов упрочили. А концессии вызывают сомнение. Прошу...
Нате
Через час отсюда в чистый переулок вытечет по...
Нормализованная гайка
1. Подходи, рабочий! Обсудим, дай-ка, что это за вещь такая...