Читаем стихи

Утопленная — Тарас Шевченко

Дремлет ветер до рассвета
В дуброве высокой,
А проснется — потихоньку
Шепчется с осокой:
«Кто здесь, кто здесь ночью чешет
Косу под откосом?…
Кто там, кто там в страшной злобе
Рвет на себе косы?…
Кто же? Кто же?» — тихонечко
Спрашивает-веет
И задремлет, пока неба
Край не заалеет.
«Кто же, кто же?» — вы, дивчата,
Спросите, я знаю.
Дочка здесь, а там, поодаль,
Мать ее родная.
Было то на Украине
В старину когда-то.
Посреди села вдовица
Жила в новой хате.
Белолица, черноока,
Гибок стан высокий,
И в жупане, кругом пани, —
Спереди и сбоку.
Молодая — чтоб не сглазить.
А за молодою,
Да к тому ж еще вдовою,
Казаки ордою
Так и ходят. Всё ходили,
Коротали ночку,
И беспутная вдовица
Родила вдруг дочку.
Родила — и горя мало,
И, забот не зная,
Отдала чужим ребенка.
Вот ведь мать какая!
Подождите, то ли будет!
Выкормили люди
Дочку малую, вдова же
В праздники и в будни
С женатыми, с холостыми
Пила да гуляла,
Пока горя не узнала.
Пока не та стала.
Незаметно пролетела
Пора молодая…
Горе, горе! Мать все вянет,
Дочка, расцветая,
Подрастает… Вырастает
Ганной черноокой,
Словно тополь в чистом поле,
Стройной да высокой.
«Я Ганнуси не боюся!» —
Хвалится мамуся;
А казаки хмелем вьются,
Вьются вкруг Ганнуси.
Пуще всех рыбак кудрявый,
Ему не до лова,
Все забудет, повстречавшись
С Ганной чернобровой.
Увидала мать-старуха
И рассвирепела:
«Ишь нищенка приблудная,
Мало тебе дела!
Подросла уже, невеста,
С хлопцами гуляешь…
Погоди же! Вот я тебе!..
Мать не уважаешь?!
Нет, голубка…»
И от злости
Скрежещет зубами.
Вот какая мать. Не сердце
У нее, а камень, —
Сердце матери! Ох, горе,
Красотой своею
Похваляться да кичиться,
Сердца не имея!
Он согнется — стан высокий,
Полиняют брови,
Не заметите… А люди
После позлословят,
Вспомнят годы молодые,
Скажут: «Потаскуха!»
Ганна плакала, не зная,
За что мать-старуха
Измывается над нею,
Ее проклинает,
Дочь — страдалицу — приблудной
Зовет, называет
Приблудною… Кого ж, кого,
Палач, истязаешь?!
За что, за что дитя свое
Юное терзаешь?
Била Ганну мать немало, —
Да не помогало.
Словно мак на огороде,
Ганна расцветала.
Как калина при долине
Утром под росою,
Так Ганнуся хорошела,
Умывшись слезою.
«Заколдована!.. Постой же, —
Мать-злодейка шепчет. —
Видно, надо сходить к ведьме
Да яду покрепче
Раздобыть…»
Сходила к ведьме,
Яду раздобыла
И тем ядом на рассвете
Дочку напоила.
Да не вышло…
Мать с досады,
Что не отравила,
Проклинает час рожденья
Дочери постылой.
«Жарко мне!
Пойдем-ка, дочка,
К пруду искупаться!»
«Пойдем, мама».
И вот Ганна
Стала раздеваться.
Разделася, раскинулась
На сорочке белой;
Молодой рыбак кудрявый
Смотрит, оробелый…
Так и я следил когда-то
Тоже не за рыбкой…
Ганна, как дитя, калиной
Тешится с улыбкой.
Разгибает стан высокий,
На солнышке греет…
Мать родная перед нею,
От злости немая,
То желтеет, то синеет;
Страшная, босая,
Пена изо рта, и космы
Рвет, в песок бросая.
Кинулася на Ганнусю,
Вцепилась ей в косы.
«Мама! Мама! Что с тобою?!»
Волны у откоса
Закипели, застонали
И обеих скрыли…
Бросился рыбак кудрявый
И, что было силы,
Поплыл к ним; плывет он быстро,
Волны рассекает.
Плывет, плывет… вот доплыл он!..
Нырнул, выплывает
И бесчувственную Ганну
На берег выносит.
Из рук матери застывших
Вырывает косы.
«Сердце мое! Счастье мое!
Раскрой свои очи!
Погляди же! Улыбнись же!
Не хочешь… Не хочешь?! —
Опустился рядом с нею,
Поцелуем дышит
В очи мертвые. —
Взгляни же! Не слышит!..
Не слышит!»
Руки белые раскинув,
Лежит на песочке
Голая, а там, поодаль,
Мать в одной сорочке,
С вылупленными глазами,
Как от страшной муки;
Запустила в песок желтый
Скрюченные руки.
Долго плакал рыбак бедный:
«Нет мне, видно, доли,
Счастья нет на этом свете,
Жить в воде мне, что ли?…»
И, целуя, поднял Ганну…
Застонали волны,
Разомкнулись и сомкнулись
Без следа безмолвно…
Заросли с тех пор осокой
Голубые воды,
Не купаются дивчата, —
Пруд горой обходят.
Крестятся, когда увидят.
И зовут заклятым…
Грустно, грустно стало в роще…
Ночью же, дивчата,
Выплывает мать-злодейка,
Садится на кочке,
Страшно синяя, босая
И в мокрой сорочке,
Все глядит сюда, на берег,
Рвет на себе косы…
Волны синие тихонько
Ганнусю выносят:
Она сразу встрепенется,
Сядет на песочке…
Тут рыбак плывет на берег,
Кладет на сорочку
Водоросли да кувшинки…
Поцелует в очи —
Да и в воду: он стыдится
Даже и средь ночи
Наготой ее прельститься…
И никто не знает,
Что в дуброве той творится.
Только повевает,
Только замолчать не может
Ветер под откосом
И все шепчет:
«Кто здесь, кто же
Ночью чешет косы?»

Читать другие стихи этого автора
Что же мне так тяжко
Что же мне так тяжко? Отчего так больно? Что...
Проходят дни, проходят ночи
Проходят дни, проходят ночи, Проходит лето. Шелестит Лист пожелтевший;...
Ревёт и стонет Днепр широкий
Ревёт и стонет Днепр широкий, Сердитый ветер листья...
Цари
Сестрица бога Аполлона! Когда б случайно вы хоть...
И мертвым, и живым, и нерожденным
И мертвым, и живым, и нерожденным землякам...
Песни
I. На горе стоит калина, Под горою козачина И, тоскую...